Общим знаменателем всех ответа является то, что все как один рекомендуют или предлагают обратиться в тот или иной орган, но не дают реального вектора для реальных действий. В этой связи рекомендуется государственным органам выработать единый сценарий по правовой помощи иностранным гражданам в виде публикации или официального разъяснения на сайте министерства иностранных дел или иного уполномоченного органа по разрешению вопросов вытекающих из применения международных конвенций и соглашений в области брачно-семейных отношений. А пока этого не произошло, основной груз ответственности в оказании международной правовой помощи возложен на юридического консультанта.
Примером публичной синергии государственного органа и частного объединения является миграционный справочник, где размещена исчерпывающая информация для иностранных граждан по законному пребыванию на территории Республики Казахстан, что на порядок улучшило процесс получения миграционных услуг и увеличение притока иностранных граждан.
Юридический консультант является неотъемлемым элементом в системе международной правовой помощи. Его профессиональные действия способствуют эффективной реализации международных обязательств Республики Казахстан и защите интересов клиентов в трансграничных правоотношениях. Учитывая растущую интеграцию Казахстана в мировое правовое пространство, роль консультанта будет только возрастать.
Список использованной литературы:
1. Кодекс Республики Казахстан. Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан: принят 31 октября 2015 года, № 377-V // http://adilet.zan.kz/rus/docs/K1500000377 (дата обращения: 11.05.2025 г.).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан: принят 4 июля 2014 года, № 231-V // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000231 (дата обращения: 14.05.2025 г.).
3. Закон Республики Казахстан. О международных договорах Республики Казахстан: принят 30 мая 2005 года, № 54-III // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z050000054_ (дата обращения: 14.05.2025 г.).
4. Закон Республики Казахстан. О ратификации Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам: принят 22 июня 1994 года, № 155-XIII // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z940000155_ (дата обращения: 12.05.2025 г.).
5. Закон Республики Казахстан. Об адвокатской деятельности и юридической помощи: принят 5 июля 2018 года, № 176-VI // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1800000176 (дата обращения: 12.05.2025 г.).
6. Венская конвенция о праве международных договоров: заключена в г. Вена 23 мая 1969 года // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1006717 (дата обращения: 12.05.2025).
7. Талеб Н.Н. Рискуя собственной шкурой: скрытая асимметрия повседневной жизни. - М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2018. - 416 с.
8. Постановление Правительства Республики Казахстан. Вопросы Министерства иностранных дел Республики Казахстан: от 28 октября 2004 года, № 1118 // https://adilet.zan.kz/rus/docs/P040001118_ (дата обращения: 14.05.2025).
9. Закон Республики Казахстан. О ратификации Конвенции о международном порядке взыскания алиментов на детей и других форм содержания семьи и Протокола о праве, применимом к алиментным обязательствам: принят 30 декабря 2016 года, № 492-VI // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1600000492 (дата обращения: 12.05.2025).
Рахимов Аңсар Молдағалиұлы Магистрант Высшей школы права «Әділет» Каспийского Общественного Университета
Аннотация. Работа посвящена исследованию института банкротства граждан в Республике Казахстан, введенного в ответ на растущий долговой кризис. Изучены предпосылки его появления, правовая природа и значение в системе гражданского права. Автор анализирует особенности судебной и внесудебной процедур банкротства, акцентируя внимание на проблемах доказывания неплатежеспособности, а также на нарушениях со стороны судов, выходящих за рамки закона. Особое внимание уделено случаям злоупотреблений со стороны микрофинансовых организаций и ошибкам судебных органов, приводящим к несправедливым решениям. Исследование включает анализ судебных дел, выявляя системные проблемы в применении Закона о банкротстве физических лиц (БФЛ). Подчеркивается необходимость совершенствования правоприменительной практики, разработки методических рекомендаций и повышения квалификации судей. Работа носит прикладной характер и направлена на формирование более справедливого и эффективного механизма правовой защиты граждан, оказавшихся в долговой яме.
Ключевые слова: Финансовая несостоятельность, списание долгов, принудительное взыскание, институт банкротства, должник, банкрот, психологическое давление.
Появление института банкротства граждан в Республике Казахстан как совершенно нового и незнакомого для нашей страны института гражданского права привело к небывалым переменам, так как с появлением и развитием указанного института, тема предмета доказывания и соответственно системы доказательств стала актуальна как никогда.
Перед началом изучения указанных вопросов, необходимо выяснить предпосылки появления, указанного выше института и его роль в системе права.
В 2018 году сумма выданных потребительских кредитов составила 400 млрд., в 2023 уже уже 1,2 трлн.тенге. В Казахстане 19,5 млн. человек. Тех, кто может получать кредиты 9,7 млн. Из них почти все уже взяли кредиты - 95%.
На сегодня больше 3 миллионов граждан не могут платить по кредитам свыше 90 дней т.е. являются проблемными должниками. Если учитывать, что в Стране 12,5 млн. трудоспособного населения (остальные дети, школьники, студенты на очной форме, пенсионеры, инвалиды и т.д. кто не может работать), получается каждый 4-ый трудоспособный человек в стране является проблемным должником.
В 2020 году на принудительном исполнении у судебных исполнителей было 2,1 решений судов о взыскании долгов на 800 млрд., в 2023 - 4,7 решений на 2,3 млрд.тенге.
Огромное количество граждан находятся под бесконечным психологическим давлением. Им и их родителям, и близким (что незаконно) регулярно звонят коллекторы, вызывают судебные исполнители. Они имеют ограничение в правах, ни в течение 2х месяцев как это предусмотрено п.1 ст. 39 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», а годами это: аресты счетов, списание всех денег со счетов, запрет на выезд, на предпринимательскую деятельность, на совершение нотариальных действий, на использование водительских прав [1].
Последствия долгового кризиса остаются неизученными и выходят далеко за рамки финансов. Очевидно, что постоянно довлеющее долговое бремя приводит к разрушению семей, моральному истощению, выгоранию и депрессии. Это приводит к состоянию
безысходности и стимулирует желание прекратить такое состояние через лудоманию, кражи, грабежи и суициды.
За последние 10 лет в среднем ежегодно фиксируется более 10 000 суицидов, для сравнения 15 лет назад их было в 3 раза меньше. Каждый год, в мирное время, в стране вымирает целый город районного значения.
Именно по этой причине в Республике Казахстан был принят Закон о банкротстве граждан, который хотели принять еще в 2014 году, с момента начала роста кредитования.
Во всех развитых странах с рыночной экономикой, где есть кредитование, есть Закон О банкротстве граждан и строгий регулятор, который уравнивает отношения финансово неограниченных банков и простых граждан.
На одной стороне банки с профессионально подготовленными отделами: маркетинга, которые стимулируют взятие даже ненужных кредитов, отделы кредитования, которые продают невыгодные кредиты, и юристы, чьи договоры всегда будут не в пользу клиента. На другой стороне стоит обычный гражданин, не имеющий представления о последствиях и информации о своих правах в сфере кредитов.
В нашей стране это АРРФР, который не справляется с взрывным ростом кредитования. АРРФР устанавливает для банков и МФО коэффициент долговой нагрузки (КДН) и должен следить за следить за ними чтобы они не выдавали кредиты, если ежемесячные платежи по ним превышают 50% дохода заемщика. В случае выхода на просрочку, не допускать чтобы у заемщика удерживалось больше 50% дохода. Это требование закреплено в пяти законах Страны, но постоянно нарушается. Обычные граждане даже не знают о том, что это незаконно.
Ответственность за невозврат и проблемные кредиты лежит на банках и МФО так как именно к ним устанавливаются эти требования, как к более сильному участнику договорных отношений. Выдача кредитов - это такой же бизнес как любой другой и в нем есть издержки
- невозвратные кредиты.
В глобальном смысле это инструмент оздоровления экономики. Если долги граждан накапливаются и при этом не списываются - государство теряет поступления в бюджет и социальные фонды.
Из концепции проекта Закона Республики Казахстан «О восстановлении платежеспособности и банкротстве граждан Республики Казахстан» (далее - Закон БФЛ), разработанного КГД МФ РК следует, что его принятие связано с поручением Главы государства от 05.01.22г. и оправдано тем, что в настоящее время, экономический и финансовый кризис повлиял на формы и способы потребления граждан в стране, для удовлетворения которых попадают в ситуацию чрезмерной задолженности. Значительное число граждан сталкивается с ухудшением своего финансового положения в результате экономического спада, потери работы или трудоспособности, снижением своей кредитной и покупательной способности, увеличением потребностей в кредитах для удовлетворения основных нужд и предоставлением финансовыми организациями займов с высокой процентной ставкой.
Санкции за неисполнение обязательств в виде пени, неустойки и штрафов из года в год усугубляют ситуацию, переводя ее в ранг чрезмерной задолженности.
Статистические данные Министерства юстиции Республики Казахстан о результатах исполнительного производства свидетельствуют о том, что в ряде случаев инструменты взыскания не являются достаточно эффективными и не приносят результата, кредиторы не получают своего удовлетворения, а должники продолжают находиться под тяжестью долгового бремени. При этом к принудительным мерам прибегают лишь отдельные кредиторы и результат предпринимаемых усилий оставляет желать лучшего.
Процедуру внесудебного банкротства также могут применить граждане, чьи обязательства по договору банковского займа и (или) договору о предоставлении микрокредита, а также по договору о взыскании задолженности и (или) договору уступки
права требования, заключенному между коллекторским агентством и кредитором, не исполнены в течение пяти лет со дня наступления срока их исполнения [2].
В свою очередь, Закон БФЛ содержит в себе 2 способа для подачи на банкротство:
1. Внесудебное банкротство - упрощенная процедура, которая затрагивает уполномоченный орган в виде Управления государственных доходов по месту регистрации и Департамент государственных доходов по месту регистрации. Проводится документальная проверка на соответствие условиям, изложенным в ст.5 Закона БФЛ.
2. Судебное банкротство - процедура, для которой заявителю (должнику) необходимо подать заявление в суд о возбуждении указанной процедуры. Данная категория затрагивает уже более широкий круг лиц [3].
В ходе написания указанной работы были изучены более 100 судебных дел по внесудебному и судебному банкротству граждан. Были выявлены явные нарушения и выходы за пределы рассматриваемого дела.
Необходимо начать с ошибок судей в рамках процедуры судебного банкротства.
Из разъяснения разработчика Закона БФЛ Министерства Финансов РК для Верховного суда РК следует, что отказы судов в принятии заявлений граждан к рассмотрению о применении процедур восстановления платежеспособности или судебного банкротства приводят к многочисленным жалобам в Министерство.
В соответствии со статьей 355 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан дела о восстановлении платежеспособности или судебном банкротстве граждан Республики Казахстан рассматриваются судом по общим правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом.
Законодательством о банкротстве граждан Республики Казахстан не предусмотрено для должника требование о проведении досудебного урегулирования, наличия опыта работы и других.
Так, статья 6 Закона содержит исчерпывающие основания и условия применения процедур восстановления платежеспособности или судебного банкротства, в том числе наличие обязательств, превышающих 1600 МРП.
Других критериев, устанавливающих дополнительные требования для определения неплатежеспособности, в частности возраст должника и ее супруга, наличие работы, отнесение должника к социально уязвимым слоям населения Законом БФЛ не предусмотрено [4].
В свою очередь, изучив практику, суды выходя за пределы рассматриваемого дела отказывают в возбуждении процедуры судебного банкротства со ссылкой на вышеуказанные обстоятельства.
При этом, необходимо отметить что процедура судебного банкротства состоит из двух ключевых этапов:
1. Вынесение решения суда - установление статуса банкрота на основе наличия критериев неплатежеспособности - статья 6 Закона БФЛ;
2. Определение о завершении процедуры банкротства - разрешение вопроса о списании долгов - статья 45 Закона БФЛ.
Роль суда на первом этапе заключается в установлении соответствия установленным критериям неплатежеспособности.
На втором этапе, если Суд после всесторонней проверки деятельности должника финансовым управляющим установит, что должник действовал недобросовестно суд может отказать должнику в списании долгов. Такими обстоятельствами по статье 45 Закона являются:
1) должник предоставил ложную информацию и (или) скрыл информацию о своем финансовом положении, имуществе и обязательствах, в том числе при подаче заявления о применении процедуры судебного банкротства;
2) в ходе процедуры судебного банкротства должник скрыл имущество, его часть и (или) информацию о нем либо препятствовал получению финансовым управляющим, судом
или уполномоченным органом сведений о своем финансовом положении, имуществе и обязательствах и (или) не выполнял законные требования финансового управляющего, и (или) иным образом препятствовал осуществлению им своих полномочий;
3) должник увеличил размер задолженности или иным образом ухудшил свое финансовое положение, в том числе путем отчуждения имущества, принятия на себя новых обязательств, в ходе процедуры судебного банкротства в ущерб интересам кредиторов;
4) должник в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве уменьшил активы в ущерб кредиторам;
5) должник оказал необоснованное предпочтение одному кредитору перед другими или совершил иные действия в ущерб кредиторам в ходе процедуры судебного банкротства, а также в течение трех лет до возбуждения дела;
6) должник признан виновным в преднамеренном банкротстве; Суды же, вопреки назначению первой стадии - установление неплатежеспособности,
на которой должен рассматриваться вопрос о наличии оснований указанных в ст.6 Закона, оценивает добросовестность лица до начала банкротного производства.
В соответствии с п.11) ч.1 ст.302 ГПК РК дела о судебном банкротстве граждан относятся к особому производству - в основе которого нет спора о материальном праве. В особом производстве отсутствуют стороны с противоположными интересами, так как нет необходимости защиты нарушенного или оспариваемого права.
Цель особого производства - не разрешение спора между должником и кредиторами, а установление юридических доказанных фактов правового статуса гражданина, а именно его неплатежеспособности, критерии которых исчерпывающе закреплены в статье 6 Закона.
Между тем ст.6 Закона БФЛ содержит в себе следующие основания для возбуждения процедуры судебного банкротства:
1. Сумма долга выше 1600 МРП;
2. Обязательства перед кредитором не исполняются свыше 12 последовательных месяцев на дату подачу заявления на банкротство;
3. Проведено урегулирование и (или) имеются меры взыскания;
4. Не применение банкротства в последние 7 лет.
Резюмируя изложенное следует, что критерии добросовестности граждан указаны в статье 45 и исследуются судом, финансовым управляющим и уполномоченным органом уже во время возбужденной процедуры судебного банкротства, путем проведения надлежащей проверки имущественной массы, сделок за последние годы и их законности, выявления материальных и нематериальных активов, проверки предоставленных должником данных.
В свою очередь доказательственной базой для возбуждения процедуры судебного банкротства являются:
1. Отчет из государственного/первого кредитных бюро для проверки отсутствия погашений в течение 12 последовательных месяцев;
2. Платежные поручения судебных исполнителей о взыскании суммы для проверки отсутствия погашений;
3. Справки из регистрирующих органов на проверку отчуждения имущества за последние 3 года;
4. Справка с места работы о сокращении кадров и другие документы.
Проблемы есть и во внесудебной процедуре банкротства. Так, микрофинансовые организации злоупотребляя своими правами по пролонгации договоров, обнуляют сроки просрочки должников, что не позволяет должникам в полной мере воспользоваться процедурой банкротства.
В вышеуказанной связи доказательствами отсутствия погашений перед кредитором будет являться ответ кредитора о дате и сумме последнего погашения должника.
Закон БФЛ содержит в себе исключение, которое содержится в п.3 ст.5. Согласно данному исключению, в случае отсутствия погашений в течение 5 лет, должник имеет право
подать заявление о применении процедуры банкротства, в том числе если его долг превышает 1600 МРП.
Разберем проблемы и доказательства в ходе применения вышеуказанного исключения на примере Кокебаевой А.
06 октября 2009 г. Кокебаевой А. получен банковский займ в размере 111 166 894,83 тг. В обеспечение возврата займа в залог были предоставлены - 2 нежилых помещения общей стоимостью 104 524 523 тг.
20 декабря 2018г. решением Наурызбайского районного суда г. Алматы в связи с невозможностью обслуживания займа солидарно с должника и ее супруга Кокебаева М.К. взыскано уже 142 310 848 тг и госпошлина 4 269 325 тг.
28 августа 2019 г., в рамках исполнения решения суда принудительно было обращено взыскание на залоги - 2 нежилых помещения с земельными участками, постановлением ЧСИ Тауекелова К.Т. были переданы банку. На момент обращения взыскания стоимость заложенного имущества составила 63 299 420 тг.
Уполномоченный орган после проверки периода просрочки вынес решение и опубликовал уведомление о начале процедуры внесудебного банкротства от 01.07.23г. в соответствии с п.3 ст.16 Закона БФЛ. В последствии вынес решение о завершении процедуры внесудебного банкротства и признании должника банкротом от 13.12.23г.
Будучи несогласным с вышеуказанным обстоятельством, кредитор в лице АО «Forte Bank» обратился с иском в суд с требованием об отмене решения о завершении процедуры банкротства от 13.12.23г. на основании отсутствия 5 летнего срока непогашения задолженности ввиду реализации заложенного имущества судебным исполнителем.
Решением СМАС г.Алматы от 28.03.24г. №7594-24-00-4/487 в иске АО «Forte Bank» было отказано со ссылкой на правовую природа принудительного исполнения и неисполнение обязательств по договору банковского займа в том смысле, какой был заложен в Законе законодателем, не тождественен, поскольку при принудительном исполнении исполнение производится без и в отсутствие добровольного волеизъявления должника, а также отсутствия у него возможности исполнения обязательства (погашения задолженности) в соответствии с его условиями. [5]
Кроме этого, по сведениям ГКБ и ПКБ количество дней просрочки должника составила более 3027 дней. Соответственно, срок неисполнения должником обязательств составил более
5 лет и у должника имелись основания для обращения с заявлением о применении в отношении него процедуры внесудебного банкротства.
Соответственно, обстоятельство неисполнения обязательства более 5 лет нашло подтверждение, что указывает на правомерность принятия ответчиком решения.
Будучи не согласным с решением суда, АО «Forte Bank» обратился с апелляционной жалобой, которая в свою очередь Постановлением Судебной коллегии по административным делам Алматинского городского суда от 25.06.24г. №7599-24-00-4а/753 отменила решение суда первой инстанции со ссылкой на превышение 1600 МРП, не беря во внимание исключение из правил [6].
В последствие, Верховный суд своим Постановлением от 06.03.25г. №6001-24-00- 6ап/2274 согласившись с решением суда первой инстанции отменил постановление апелляционной инстанции и также подметил что принудительный платеж не является погашением [7].
Из анализа действующего законодательства следует, что «погашение» означает добровольное волеизъявление на отправление денег в счет обязательств перед кредиторами. Напротив, в действующем законодательстве для обозначения принудительного (без согласия отправителя) получения денег используются понятия изъятие и взыскание денег. В соответствии с пп.24) ст.1 Закона РК «О платежах и платежных системах» «инкассовое распоряжение - платежный документ, используемый для изъятия денег с банковского счета отправителя денег без его согласия». Понятие «взыскание» используется в Законе РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей». Так, в соответствии с пп.
1) ст.1 Закона «исполнительное производство - меры, направленные на принудительное исполнение исполнительных документов с взысканием с должника исполнительской санкции, пени, расходов по исполнительному производству, оплаты деятельности частного судебного исполнителя». Вместе с тем из содержания п.2) ст.16-1; п.2 ст.34; п.4 ст.34-1; п.1-1 ст.36; пп.3) п.7 т.36-1; п.2 ст.39; пп.4) п.2 ст.40; пп.3) п.1 ст.40; пп.1), 8) п.1 ст.48-1; пп.2) п.6-2 ст.50; п.6- 3, п.6-4 ст.50; пп.1) п.5 ст.74-5 Закона РК «О банках и банковской деятельности в РК» следует, что понятие «погашение» не является тождественным понятиям «взыскание» или «изъятие». Очевидно, что «погашение», в отличие от «взыскания» и «изъятия», предполагает добровольное волеизъявление отправителя денег на их перечисление для исполнения обязательств перед кредитором. Это значит, что должник по смыслу пп.2) п.1 ст.5 Закона должен сам добровольно производить погашение обязательств. И применительно к условию данного пункта изъятие имущества по постановлению частного судебного исполнителя в рамках принудительного исполнительного производства не является добровольным погашением задолженности.
В другом деле, межрайонный суд г.Астана по делу №7194-23-00-4/3930 с учетом заключения КГД констатировал что Законом предусмотрены особые условия для применения процедуры внесудебного банкротства, которые распространяются также на лиц, чьи обязательства не погашаются свыше 5 лет (для них не распространяются условия по размеру долга и отсутствию имущества).
Данные условия установлены в пункте 3 статьи 5 Закона. Включение в Закон в качестве особого условия при неисполнении обязательства свыше 5-ти лет, 6 обусловлено тем, что действующим законодательством Республики Казахстан предусмотрены сроки предъявления требований к должнику и их взыскании.
Так, статьями 36 и 36-1 Закона «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан» определены условия и порядок урегулирования задолженности и меры, применяемые в отношении неплатежеспособного заемщика. При этом, меры, предусмотренные указанными статьями, в общем занимают не более двенадцати месяцев.
Согласно Международному стандарту финансовой отчетности, списанные за баланс займы имеют нулевую стоимость, т.к. по ним банк не ожидает каких-либо денежных потоков, т.е. такие займы являются фактически безнадежными и не возвратными.
При этом наличие кредитов с просрочкой свыше 5 лет обусловлено тем, что на сегодня законодательная процедура по списанию задолженности по займам отсутствует.
Вместе с тем, срок исковой давности по таким займам, согласно действующему законодательству о банках и банковской деятельности и о микрофинансовой деятельности, составляет не более 5 лет.
Действующая норма предоставляет возможность избавиться от «старых» долгов, не создавая рисков для финансовой устойчивости банковского сектора, т.к. по всем кредитам, списанным за баланс, сформированы провизии и в финансовой отчетности признаны соответствующие убытки» [8].
Вышеуказанный анализ позволяет сделать вывод о том, что многие судьи правильно не установив предмет доказывания, пытаются создать особые условия, не основанные на положениях закона или гражданского процессуального законодательства.
Неправильное определение предмета доказывания судьями в процедурах банкротства приводит к ряду негативных последствий для судебной системы в целом. Во-первых, это снижает эффективность судопроизводства, поскольку ресурсы судебных органов могут быть потрачены на рассмотрение нерелевантных доказательств или неправильно выстроенные процессы. Во-вторых, это отрицательно влияет на доверие общества к правосудию, поскольку ошибки в определении предмета доказывания могут привести к несправедливым решениям и вызвать критику со стороны участников судебного процесса. В-третьих, такие ошибки затрудняют достижение принципа справедливости, что противоречит основным целям судебной системы.
Таким образом, необходимость повышения квалификации судей и разработки четких методологических рекомендаций становится неотъемлемой частью укрепления судебной системы и повышения её авторитета.
Список использованной литературы:
1. Закон Республики Казахстан от 2 апреля 2010 года № 261-IV «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» // Ведомости Парламента РК. - 2010. - № 7. - https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z100000261_ (дата обращения: 20.06.2025).
2. Постановление Правительства Республики Казахстан от 29 апреля 2022 года № 271 «О проекте Закона Республики Казахстан «О восстановлении платежеспособности и банкротстве граждан Республики Казахстан»» // https://adilet.zan.kz/rus/docs/P2200000271 (дата обращения: 20.06.2025).
3. Закон Республики Казахстан от 30 декабря 2022 года № 178-VII «О восстановлении платежеспособности и банкротстве граждан Республики Казахстан» // Ведомости Парламента РК. - 2022. - № 24-II.
4. Разъяснение Министерства финансов Республики Казахстан для Верховного Суда Республики Казахстан об основаниях для возбуждения процедуры судебного банкротства // https://drive.google.com/file/d/1R67RPFJvR3M1mVXikAjjTfPZUwxi1yT8/view
5. Решение Специализированного межрайонного административного суда города Алматы от 28.03.2024 г. (дело № 7594-24-00-4/487) // https://drive.google.com/file/d/1KtqJGIkgv7rr31RtQ6-cX3K4875R6DlW/view
6. Постановление Судебной коллегии по административным делам Алматинского городского суда от 25.06.2024 г. (дело № 7599-24-00-4а/753) //https://drive.google.com/file/d/1bSUuSSS7yc8r0biphNMHzAKSVzfNK5hY/view
7. Постановление Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан от 18.02.2025 г. (дело № 6001-24-00-6ап/2274) // https://drive.google.com/file/d/1rWejIxAa5WvPp4VWuXs7vE2-YLe1F6TS/view
8. Решение Специализированного межрайонного административного суда города Астана от 09.02.2024 г. (дело № 7194-23-00-4/3930) // https://drive.google.com/file/d/1i_Xcz_PORHAItiIleBak-iZ0DSHzwEFt/view
3rd year bachelor student at the Faculty of Economics and Law
Odesa I. І. Mechnikov National University
Scientific Supervisor: Bulat Nataliia Mykolaivna, PhD
Associate Professor at the Department of Civil Law Disciplines
Odesa I. І. Mechnikov National University
Abstract. This paper aims to analyse mediation as a type of legal service, offering an examination of its nature and practical implementation. It begins by examining statutory and scholarly definitions of mediation and proposes considering it not only as a method of conflict resolution but also as a type of legal service. The article identifies mediation’s core features as a legal service, including legal analysis, drafting agreements, and supporting enforcement. It also highlights key advantages - such as accessibility, affordability, and flexibility - as well as limitations, particularly its inapplicability to serious criminal cases. The study outlines the essential competencies of a mediator, combining legal expertise with ethical and emotional intelligence, and stresses the importance of a supportive physical environment for mediation. Finally, the paper identifies key challenges to the broader adoption of mediation and calls for active support from both the state and legal community.
Keywords: Mediation. Legal services. Alternative dispute resolution. Mediator qualifications. Conflict resolution.
Over past few decades, the legal system has undergone significant transformations, particularly in approaches to dispute resolution. The legal sphere encompasses a wide range of services designed to resolving conflicts. While litigation remains the traditional method for
addressing disputes, alternative dispute resolution (ADR) methods - among which mediation plays a prominent role - have been gaining increasing importance. This topic is especially relevant today, as mediation is considered a relatively new mechanism of dispute settlement and restorative justice. This paper aims to analyse mediation as a type of legal services, offering an examination of its nature and practical implementation. With this purpose, the study will first define mediation as a legal service, then discuss its advantages and limitations, and finally describe the competencies required of a mediator.
Mediation as a legal phenomenon has been formally defined both in statutory law and in academic legal literature. For example, under the Law of Ukraine ‘On Mediation’, ‘Mediation is an out-of-court, voluntary, confidential, and structured procedure in which the parties, with the help of a mediator (or mediators), attempt to prevent or resolve a conflict (dispute) through negotiations’ [1]. Notably, many scholars interpret mediation in a similar way. According to N. V. Shyshka, ‘mediation is an alternative form of dispute resolution, that is, a certain structured negotiation process in which the parties, with the help of a neutral and impartial third party - the mediator (intermediary) - voluntarily and independently seek to reach a peaceful settlement of their dispute’ [2, p. 299].
S. S. Gerasimchuk defined mediation as ‘negotiations between the parties with the involvement of a third person - the mediator, who, while generally managing the procedure, helps the parties establish communication between themselves and independently reach the most effective agreements on disputed issues, but does not have the authority to resolve the dispute’ [3, p. 272].
Building on these definitions, it is important to consider mediation’s practical role within the framework of legal services. As a legal service, mediation involves a range of professional tasks, such as legal analysis of the dispute prior to mediation, assistance in drafting the mediation agreement, conducting the mediation process itself, formalizing the final settlement agreement in writing (which may be notarized), and consultation regarding the enforcement of the agreement.
It is important to note that mediation as a legal service should not be conflated with mediation as a method of conflict resolution. Although these two concepts are closely related, they are not identical. The principal distinctions between them lie in their scope of application, core components, purpose, and legal regulation. Mediation as a legal service refers to a formal legal activity conducted by a qualified specialist (a certified mediator), primarily within the framework of the legal system and in accordance with established legal procedures. In contrast, mediation as a method of dispute resolution is a broader, often informal approach to resolving various types of disputes - from family to commercial conflicts - which may occur outside the boundaries of formal legal institutions and without any mandatory legal status.
Based on this distinction, we propose the following definition of mediation as a form of legal service: it is a comprehensive system of legal procedures carried out by an authorized professional (mediator) aimed at out-of-court conflict resolution, minimizing adverse consequences, and satisfying the interests of all parties involved in the process.
Mediation as a form of legal service offers numerous advantages over other similar legal procedures. First and foremost, it is important to recognize that mediation comprises several legal services. From this fundamental characteristic stem some of its core benefits - namely, accessibility, cost-efficiency, and promptness. Mediation services enable parties to avoid the expenses associated with litigation and facilitate the swift resolution of disputes. In other words, it reduces both time and financial expenditures in comparison to traditional court proceedings. These cost and time savings are, in particular, due to the composite nature of mediation, which encompasses a range of legal services. Therefore, we propose that the integration of legal services be considered a fundamental advantage of mediation as a legal service.
In the contemporary functioning of legal systems, mediation is increasingly recognized as one of the most effective and promising alternatives to traditional judicial dispute resolution. Unlike the strictly regulated nature of litigation - where participants are bound by rigid procedural norms - the mediation process is grounded in the principles of voluntariness, neutrality, confidentiality, and, most notably, flexibility. This capacity to adapt the process to the unique characteristics of each dispute renders mediation uniquely valuable and practically significant. Flexibility allows mediation to take
into account emotional, psychological, and cultural aspects of a conflict, which is particularly vital in family and labour disputes. The mediator can adjust the tone, pace, and methods of communication, employing techniques such as active listening and visualization to foster greater mutual understanding between the parties.
Along with that, it is worth mentioning that mediation as a legal service has its limitations. The primary shortcoming lies in the fact that mediation cannot be applied to all categories of disputes. For example, it cannot be applied in cases involving serious criminal offenses, as such matters require the exercise of state judicial authority.
Further, the integration of mediation services can face certain difficulties. Three principal barriers can be identified: (1) low public trust in the procedure, leading to limited demand; (2) an insufficient number of certified professionals; and (3) the absence or weakness of legal regulation. Overcoming these challenges requires active efforts from both mediation advocates and government authorities.
A critical part of addressing these obstacles lies in ensuring that mediators possess the right qualifications and skills. When it comes to the competencies of a mediator, several points are worth highlighting. Mediation is a professional legal service that should be delivered by a qualified specialist. A mediator must be an individual with formal training and the necessary competencies. A mediator should combine theoretical knowledge, practical skills, and ethical training - elements that together constitute the professional identity of the mediator. In addition, a mediator should possess professional skills such as active listening, the ability to conduct a dialogue, and the capacity to analyse a person’s emotional state.